Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

декаданс

ЗОЖ-1984

Продолжаю тему.

Вот один из рассказов из журнала «Крокодил», которые запомнились и даже как-то «повлияли». Из этого текста я узнал о существовании субкультур (в окружающей меня действительности их не наблюдалось) и обрёл некоторое представление о них (в чём-то довольно превратное).


Журнал «Крокодил», 1984, № 15, стр. 6

Леонид Зорин



ШЛАКИ

Нелицеприятный разговор происходил в квартире Тургана. Впрочем, Чалкину нечего было сказать. Лишь изредка он подавал реплики, да и те скорей для порядка.

—  А ведь Чалкин необыкновенно похорошел, — с недоброй интонацией сказала Гусева.

— Дальше некуда,— усмехнулся Турган. — Кругл, пухл, гладок, ухожен. И эти розовые щечки... Ты хоть смотришься в зеркало?

Чалкин ничего не ответил.

— А не мешало бы посмотреть, — не без жесткости заметил Турган. — И увидеть свое лицо. Впрочем, это уже не лицо. Это лик. Знаешь, что он напоминает? Громадное блюдо с печеным картофелем. Или теплый румяный каравай, только что вынутый из печи. От тебя, братец, пахнет чем-то рубенсовским, чем-то фламандским. Голландским сыром.

Чалкин подавленно молчал.

— И тело твое наверняка такое же. Мягкое, как перина, в аппетитных складках. Я прямо вижу твой пышный живот цвета свежайшей ветчины. Как ты допер до жизни такой? С ума ты сошел? Отвечай, тебя спрашивают.

Гусева фыркнула.

— Я раньше бегал, но теперь вывихнул ногу, — промолвил Чалкин, тихо мерцая ясными ангельскими очами.

Турган не принял его объяснений.

— А почему ты не ходишь дома босой? — Он почесал крупной темной пяткой соседнюю лодыжку.— Я же сказал тебе, чтобы ты ходил босиком.

— Галя говорит: неэстетично, — прошептал Чалкин.

— Какой вздор! — воскликнул Турган и вновь почесал пяткой лодыжку. — Какой пошлый вздор! Живая плоть, если только она принадлежит не вырожденцу, совершенна! Слышишь ты, каплун? Со-вер-шен-на! Вот и Гусева ходит босиком.

— То Гусева, — кротко вздохнул Чалкин.

Гусева улыбнулась и не без удовольствия оглядела свою босую ножку.

— Довольно, — сказал Турган, — не хочу тебя слушать. Ты поставил крест на собственной жизни. И дело в конце концов не в том, что ты перестал по утрам бегать, не в том, что ступаешь по земле, отгородившись от нее подметками, это последние мазки в общей неприглядной картине. Пойми, я не о талии твоей пекусь, кому она нужна, твоя талия? Талия — следствие, а не цель. Я пытаюсь вбить в твою глупую голову главные истины бытия, но у тебя в одно ухо влетает, а из другого... Э, да что говорить! Ты ведь можешь только хлопать ресницами, словно обиженный херувим. Ты абсолютно невосприимчив. Кстати, Гусева давно так считает.

Это значило, что и толковать не о чем. О Гусевой Турган был высокого мнения и, хотя она была его женой, звал ее только по фамилии. То была прехорошенькая дамочка с ахматовской челкой. Она изредка печаталась в ведомственной газете и со вкусом жаловалась на трудную журналистскую жизнь.

— Дело отнюдь не в твоей фигуре,— повторил Турган,— не в твоих божественных линиях. Дело в том, что ты отравлен шлаками. Но тебе, как видно, этого мало. Ты, как одержимый, изводишь себя. Ну что же, вольному воля. Гибни.

— С чего ты взял, что я хочу себя извести?! — закричал Чалкин.— Я хочу жить!

От негодования Турган вскочил с кресла.

— Это ты хочешь жить, самоубийца?! Да знаешь ли ты, что такое шлаки? Ты думаешь, это шутки—шлаки? Они в тебе-скапливаются ежеминутно. Оседают вязкой губительной массой, разрушают все твои составные части, выводят их из строя, приводят в негодность, проникают в печень, в почки, в желудок, в каждую из твоих кишок. Если б ты мог в себя заглянуть, ты не увидел бы целого места, вообще бы ничего не увидел, только шлаки! Одни лишь шлаки! Зловонную ядовитую гору, которая насела на твои органы и превращает их в труху!

Глаза Тургана пылали, голос звенел.

— Что же мне делать? — крикнул Чалкин.

— Выводить шлаки, — отрубил Турган. — Любой ценой выводить шлаки. Только так к тебе придет обновление.

— Научи меня,— задыхаясь, проговорил Чалкин,— я готов на все.

— Не знаю, не поздно ли,— Турган озабоченно покачал головой, — но попробую. Для начала возьмем уксусную простыню.

***


Чалкин долго учил свою Галю, как проделать необычную процедуру. Галя смотрела на него остановившимся взглядом и переспрашивала каждую фразу. Чалкин нервничал, но был терпелив.

— Говорю тебе, эти два литра водки, простоявшие день в холодильнике, ты смешиваешь с уксусной эссенцией. Последней возьмешь пятьдесят граммов. Что ты смотришь на меня, будто хоронить собралась? Осторожнее... перельешь... Теперь погружаешь в таз простыню, вот так... не спеши, дай пропитаться. Очень хорошо. Теперь все.

— Гошенька, — вымолвила Галя чуть слышно, — ты твердо решился?

— Да, — сказал Чалкин. — И не плачь, пожалуйста. Не решился бы я — тут уж точно тебе пришлось бы плакать... Не знаешь ты, что такое шлаки. Положи на диван клеенку. Вот так. Теперь принеси одеяла и шубы. Мою и твою.

Он остался в плавках, зажмурился и, стуча зубами, лег на мокрую простыню.

— Завор-р-рачивай, — произнес он с усилием, — завор-рач-чивай... Поживей!

Галя плотно его запеленала, и от Чайкина осталась одна голова с закатившимися глазами. Упакованный в ледяную ткань, он не мог даже шелохнуться. Галя накрыла его одеялами, завалила шубами. Чалкин дрожал.

— И сколько ж ты будешь так лежать? — спросила она, заломив руки.
— Четыре часа... — выдохнул Чалкин, — за-се-кай. Почеши мне нос.

Collapse )
жест

«Обратиться к вам, дорогая редакция, меня заставило...»

Занимаюсь странным делом — сижу и читаю журнал «Крокодил», номер за номером, начиная с 1982-го года (скачал отсюда). Пока прочёл 20 номеров, останавливаться не собираюсь (хотя, при моей лени, могу и отложить на некоторое время, а получится, что навсегда). Картинки оттуда вы все видели, а тексты, тексты это другое...

А началось это с того, что мне захотелось найти несколько, четыре или пять, рассказов (фельетонов, статей), которые я читал в детстве и которые запомнились чем-то особенным или по-особенному запомнились, и даже (увы?) «повлияли». Я читал этот журнал лет с 9-ти, странное чтение для ребёнка, но меня в этом смысле не ограничивали, а я почему-то тянулся к этим сероватым страничкам.

Как-то встретил у одного (юного?) блогера фразу, что-то вроде «советские сервис и легпром был настолько плохи, что сведения об этом просачивались даже в несвободную советскую прессу». Ну, ещё бы: советские газеты были полны исключительно победными реляциями, «это все знают». А раз так, то и про обслуживание и про пошив одежды и про прочие подобные вещи писали только хорошее, как же ещё? К тому же, витрины магазинов и служб быта — это же витрины «советского строя», да что там — его лицо, и, разумеется, в изложении советской печати они должны были сиять, это же логично.

В действительности, «режим» совершенно отказывался считать витрину магазина своим лицом (что можно даже поставить ему в вину, почему нет?)

Торговля, ЖКХ, обслуживание населения, предприятия по пошиву одежды и обуви прочее в этом роде — и постоянно подвергались в печати как абстрактной так и адресной критике. Тут допускался настоящий «язык ненависти». По мне — так с некоторым перебором (найду пару примеров). Критика такого рода была делом рутинным и даже за сатиру профессиональными газетчиками не считалась. Претендующие на «острое перо» тяготились уделом обличать «сапожников и водопроводчиков» и претендовали на что-то посерьёзнее. В скобках замечу: дежурные материалы про ударный труд и перевыполнение плана в легпроме и прочих таких отраслях, разумеется, тоже присутствовали, но что забавно и они часто не обходились без (деликатного) упоминания производственного брака и низкой квалификации работников.

Тут нужно понять (даже прочувствовать, кто не застал): советская печать публиковала разного рода критические материалы не в силу своей «свободности», а в силу своего функционала. Советская газета — это (в числе прочего) контрольно-надзорный орган (очень своеобразный и с ограниченной компетентностью), например, обеспечивающий (опять же, в числе прочего и до известной степени) обратную связь между производителем и потребителем, а штатный корреспондент — всегда для кого-то ревизор.

Применительно к любому советскому СМИ (а, вероятно, и к конкретному журналисту) можно определить уровень и область того, что ему было «подсудно». Вот скажем, «Крокодил»: понятно, что для условной «службы быта» и «обувной фабрики» штатный сотрудник журнала — это ревизор с большой буквы «Ры». Это вообще профиль данного издания – обеспечение населения. Но «Крокодилу» ещё «подсудны» (особенно в рамках разнообразных компаний типа «экономии электроэнергии» или «борьбы с бесхозяйственностью») организации районного и областного подчинения, предприятия жилищного строительства (очень много материалов про некачественное и несвоевременно сданное жильё), исполкомы до республиканских включительно. Есть фельетоны про работу отраслевых министерств (особенно на уровне главков, отделов и т.п.). Есть критика «сложивших порочных практик»: длинная серия статей «Хождение по тукам» про то, как неправильно работают в советском сельском хозяйстве с минеральными удобрениями (тема скучная, статьи занудные, но украшены не слишком уместными игривыми оборотами), несколько занятных статей про практику пересматривания задним числом плановых обязательств предприятий в сторону уменьшения, причём в разы, пока результаты не станут удовлетворительными и прочее.

Повторюсь: контрольно-надзорный орган. То есть в газету можно было пожаловаться, это отчасти даже приветствовалось.

С точки зрения простых жалобщиков эта возможность «обратиться в редакцию» имела значительный резон: обычному человеку часто было затруднительно разобраться в том, что чему приходится «головной организацией», кто кому начальник, кто кому контролирующая инстанция и по какому адресу писать. Адрес издания же — вот он, на последней странице, «а уж там разберутся».

Вот эта-та обратная связь меня и заинтересовала. Было в этом журнале два типа материалов такого рода. Первый тип: кто-то пишет в редакцию, она «молча» работает с темой, списывается с соответствующими структурами и потом делится результатами «расследования». Обычно шло под рубрикой «Вот такие пироги». Второй тип — сначала идёт фельетон, потом начальство подвергшегося критике учреждения или лица отчитывается перед уважаемым журналом о том, кто и как наказан, как идёт исправление ситуации и т.д. Это называлось «Крокодил помог» (в других изданиях использовались формулировки типа «Газета выступила — что сделано», а если не сделано, то рубрика называлась часто «А воз и ныне там», смайл)

Ниже две маленькие истории про злоупотребления полномочиями. И если сюжет с ковролюбками довольно прост, хотя и с яркой деталью (партбилет ваш заберите, а ковры мне оставьте!), то история про крепкого хозяйственника Панкратова даёт богатую пищу для размышлений и сравнений (но об этом в другой раз).


журнал «Крокодил», 1982, №17, стр. 10

НУ КАК НЕ ПОРАДЕТЬ?

Начальник Безенчукской ПМК № 70 треста «Куйбышевканалводстрой» В.Панкратов — человек широкой души. Правда, широта эта несколько специфична. Если нужно оказать помощь вышестоящим товарищам, родственникам или друзьям, В. Панкратов готов хоть из кожи лезть вон...

Например, когда потребовалось отремонтировать вне плана и без договора трестовские автомашины,

В. Панкратов уломал Волжское райобъединение по производственно-техническому обеспечению сельского хозяйства взяться за это неотложное дело. В благодарность за услуги из ПМК в райобъединение покатили бульдозеры, скреперы, автокраны, снятые с экстренных участков. Более того, В. Панкратов, не скупясь, даже преподнес в дар объединению бульдозер.

Опять же, ну как не порадеть родному человечку? И зятю В. Панкратова рабочие колонны торопливо строят гараж за казенный счет. Кстати, другое казенное и дорогостоящее стойло для автомобиля было продано дружескому лицу за бесценок.

Ну, а когда доходит дело до расчетов с нижестоящими, В. Панкратову ничего не стоит оставить их на бобах. Оттолкнув в сторону общественные организации, он лично решал, кому дать премию (за послушание), а кому не дать (за непокорство).

Обо всем этом нам написали рабочие ПМК. Письмо было послано для проверки в Куйбышевский областной комитет народного контроля. И вот, как сообщил нам председатель комитета В. Татаринов, за это радение вышестоящим, родственным и дружеским лицам В. Панкратов освобожден от занимаемой должности. Бюро Безенчукского РК КПСС объявило ему строгий выговор с занесением в учетную карточку.



Collapse )
декаданс

Перечитывая Л.И. Брежнева (2)

«Как вы помните, на съезде строго и взыскательно говорилось о необходимости решительного улучшения дел с производством промышленных товаров народного потребления. Не повторяя сказанного, хотел бы прежде всего указать, что записанные в проекте плана задания группы «Б» мы рассматриваем как минимальные.
Об этом уместно напомнить, ибо в прошлой пятилетке из 19 промышленных министерств задания по продукции группы «Б» выполнили только 5. Это не должно повториться.»
[...]
«В отраслях группы «Б» особенно велики резервы, кроющиеся в повышении качества продукции. Это относиться не только к изделиям обувной, трикотажной и швейной промышленности, но и ко многим товарам длительного пользования.
И под качеством следует понимать не только добротность того или иного изделия, но и отделку, фасон, соответствие моде. Это значит, что в серьёзном улучшении нуждается планирование производства товаров народного потребления. Оно должно стать горазда более гибким, чутко реагировать на изменение вкусов и запросов потребителя.»
[...]
«Мы мобилизуем людей на высокопроизводительный труд, перевыполнение плановых показателей, на встречные планы, а в ряде областей – на дополнительные задания. Это, естественно, обязывает лучше удовлетворять потребности населения, обеспечить его растущие доходы достаточным количеством предметов потребления высокого качества и услугами.»
Речь на Пленуме ЦК КПСС 25 октября 1976 года. (М., «Политиздат», 1976 г., стр. 22-23)


40.00 КБ



«Центральный комитет обеспокоен и перебоями в снабжении населения некоторыми промышленными товарами. Объём производства товаров народного потребления, конечно, растёт. Но требования к качеству и ассортименту явно обгоняют то, что предлагает промышленность.
За последнее время в ЦК КПСС, в редакции газет поступают письма и жалобы о перебоях в торговле такими товарами, которые почему-то принято именовать «мелочами»: простейшие медикаменты, мыло, стиральные порошки, зубные щётки и паста, иголки, нитки, детские пелёнки, другие товары лёгкой промышленности. Это товарищи, непростительно. Виноваты министерства производящие такие товары, и в первую голову Министерство лёгкой промышленности (министр товарищ Н.Н. Тарасов). Виновато и Министерство торговли (министр товарищ А.И. Струев). Прямая обязанность торговли – гораздо активнее влиять на производство, добиваться от промышленности тех товаров, которые действительно нужны потребителю, оперативнее маневрировать ресурсами.
Положение необходимо выправить уже в 1980 году. Следует находить конкретных виновников каждого «дефицита», вызванного халатностью безответственностью, головотяпством и их наказывать.» (Возгласы «Правильно!». Аплодисменты)
Речь на Пленуме ЦК КПСС 27 ноября 1979 года. (М., «Политиздат», 1979 г., стр. 20)
хмур

Перечитывая Л.И. Брежнева (1)

«Ещё один важный вопрос, на который хотел бы обратить внимание участников Пленума, - это вопрос о трудовых ресурсов.
Потребность в рабочей силе у нас будет расти как в производственной, так и в непроизводственной сфере. А между тем действие демографических факторов, связанное с отдалёнными последствиями войны, приведёт к 80-х годах к резкому сокращению притока трудоспособного населения.
Сложившаяся ситуация со всей остротой ставит задачу экономии, более рационального использования трудовых ресурсов. Главный путь её решения – ускорение роста производительности труда, прежде всего за счёт механизации ручного труда не только на основных производствах, но и на вспомогательных погрузочно-разгрузочных и ремонтных работах.»

Речь на Пленуме ЦК КПСС 25 октября 1976 года. (М., «Политиздат», 1976 г., стр. 24)
декаданс

«…издание второе, исправленное и дополненное..»

[Добавил пару новых абзацев в главку «Русский»: приключения одного слова в стране СССР. Через пару дней, может, сотру, если решу, что дополнение «разламывает» текст (пока я в каких-то сомнениях), ну, а пока - пусть будет.]
Добавление такое (после слов «...обойдёт снисходительным или скорбным молчанием»:


При этом восприятие прошлого «застойной» интеллигенцией было занятным образом «антиисторично». В соответствии (вряд ли осознаваемым) с идеей А.Вознесенского о «вертикальном поколении», объединяющем родственные души творцов разных эпох, советский интеллигент чувствовал себя «аристократом по природе», уже в силу «недоступной другим» тонкости и сложности своей духовной организации (взгляд, возможный только в условиях «бесклассового общества», где принадлежность к той или иной социальной группе определялась, прежде всего, культурно-психологическими предпочтениями).

В искусстве (хоть чуточку неофициальном) в ходу полуспиритические игры с тенями и призраками прошлого (именно с тенями и призраками, а не со стилями, образами или идеями),

«..и Штраус где-то тут
Сидит, наверно,
И кружкой в такт стучит,
На нас не ворчит…»
(Е. Евтушенко)

191.94 КБ
картина Т.Назаренко «Московский вечер», 1978 г.
(позаимствовано у уважаемой zina_korzina)


«…..Выхожу я на улицу.
И вдруг замечаю: у самых Арбатских ворот
извозчик стоит, Александр Сергеич прогуливается...
Ах, нынче, наверное, что-нибудь произойдет.»
(Б. Окуджава)


Прошлое для этого типа мировосприятия не отделено от настоящего...

«А в зазеркальной глубине
Часы, весы точны вполне
(Плюс-минус двадцать тысяч лет)
И за углом — кофейня.
Мы в ней садимся у окна —
Лицом к луне, и времена
Шалят на сорок тысяч лет,-
Ведь за углом — кофейня!»
(стихи Юнны Мориц, особую известность приобрели благодаря песне группы «Последний шанс»)

…зато границы, проходящие между людьми разных социокультурных «пород», кажутся недвижимыми во все эпохи. Креативщик Сэм и средневековая принцесса Милисента из «31 июня» образуют прекрасную пару, ибо молодой художник вполне достоин своей знатной возлюбленной в силу возвышенности и благородства характера, а вот доктор Джарвис во все времена обречён занимать свою нишу – «натура такая»… А самодеятельная актриса Паша Строганова – это Жанна д’Арк, тоже «натура такая», ведь «только сердце важно».
аккорд

Переезд

Оригинал взят у sovietdetstvo в Переезд

Есть в этой картинке ощущение какого-то покоя, ставшего сейчас практически нереальным. На фоне суеты сегодняшней жизни вот этот мужик на велосипеде, который никуда не торопится, в середине бесконечного дня выглядит как символ чего-то совершенно забытого, из другого времени:


Художник Тарышкин П.Н., "Переезд"



[источник]


Комментарий skytruck: Так он и есть: из другого времени. И входа туда больше нет.
хмур

Побег из круга

Против довольно распространённого (причём среди людей люто антагонистских взглядов) убеждения, что советский «коммунизм» это что-то перелицованное крестьянско-общинное, есть такое относительно существенное возражение (не одно, впрочем).
«Крестьянское» время (и реальном и в этаком «метафизическом» смысле) подчеркнуто циклично, весна-лето-осень-зима – снова весна, всё по новой начинай, природные циклы, севооборот. Русское время по некоторым обстоятельствам ещё более циклично, если под «циклом» понимать вариации на тему «на колу мочало – начинай сначала». Лев Тихомиров писал где-то примерно следующее: у нас никто не живёт в доме своего деда, потому, что ещё при жизни этого деда, дом горел три раза. Вот вам ещё один цикл поверх годового. В скобках заметим, что циклическое время укоренено в традиции, сакрально, а вот линейное многими почитается как сугубо профанное и модерное.
«Коммунизм» же – это прорыв к линейности, побег из «дурной бесконечности», к делу, которое вершится по принципу «задача выполнена – переходим к следующему этапу», как возведение одного этажа предполагает, что это уже «навсегда», и впереди новый, другой, без повторения пройденного. Отсюда и навязчивая метафора стройки («строительство новой жизни», «строители коммунизма» и т.д.).
«Циклическими» делами соввласть неосознанно, но зримо тяготилась, не игнорировала их, не избегала – не будем клеветниками – но тяготилась. В «циклах» не происходит зримого и эффектного накопления результата, прибавления нет, возведения-строительства. Вырастили – съели, пошили – износили, обслужили – снова пришли; тоска, «всё как в прорву». И ощущение, что должен быть какой-нибудь выход из этой «старорежимной» бесконечности, научный такой выход. «Доктор, помогите, я пахну! – Мыться не пробовали? – Пробовал, не помогает, через месяц опять пахну».
Можно как бы сострить, что всё это «строительство социализма» было таким большим авралом, что бы «сделать всё» и больше не работать, но, наверное, не стОит так плоско. Тут скорее родовое пятно любой утопии проявляется.
К таким тягостным «цикличным» делам относилось, понятное дело, снабжение населения едой и ширпотребом (это я пишу не взамен аргументов насчёт товаров группы «А» и «Б», тяжёлого послевоенного восстановления и т.д., а в дополнение). Плюс: поддержание порядка в самом простом смысле – чистоты. Вся дурь насчёт «чисто не там, где убирают, а там где не сорят», и одна бабушка-пенсионерка на четверть мизерной ставки на все клозеты (ситуация в реале ровно обратная – не сорят, где вылизано так, что уже и не удобно свинячить, да и урны ровно там где надо и не переполнены) (см. «теория разбитых окон»).
А третья «дурная бесконечность», относительно которой чувствовалось этакое внутреннее напряжение – с «несознательностью бороться», мотивировать, объяснять, отслеживать. Он же вот-вот должен быть появиться – «человек нового общества», сознательный 24 часа в сутки 7 дней в неделю, которому ничего объяснять не надо, для которого не существует нравится-не нравится, вдохновляет-не вдохновляет, который всегда дисциплинирован и бодр, который…
А что вместо него?
Я когда-то прочёл у Галковского:
«Большинство советских лозунгов это вопли через матюгальник. Если вспомнить все эти бесчисленные «поел – убери посуду!», «не прислоняться!», «стране нужен уголь!» (а кто жил – помнит), то, чтобы адекватно воспринимать мысль, надо дописывать слово-уточнение: «уррод». Тогда ни что при изложении не исчезнет:
«Поел - убери посуду, уррод!»
«Не прислоняться, уррод!»
«Стране нужен уголь, уррод!»

и подумал: ну, ведь клевещет же Д.Е.Г., накручивает какие-то интеллигентские фобии. А он, пожалуй, поймал что-то из того воздуха.
Ну, правда же – уррроды… Сколько можно объяснять – посуду убери…
жест

Фотохроники Атлантиды

Небезынтересно

Москва 1931-ого года глазами Брэнсона Де Ку (обнаружено на LiRu)


154.78 КБ

Агитация на Советской площади



148.08 КБ

Агитация в Парке культуры и отдыха им. Горького.
Табличка в «руках» у фигуры: «Кто станет кричать «Да здравствует Москва!» - тот будет повешен.»



138.53 КБ

Фабрика-кухня №1


[там ещё немало занятных фотографий]
normal

Диалоги о свободе

[как говорили некогда «и в шутку и всерьёз»]

andronic: Из разговора: антифашистское решение
...- Ну, нет, ну какие концлагеря, ты что? Концлагеря - это ж фашизм!
- Но как-то же проблему надо решать? Не нравится фашистское решение, тогда предлагай антифашистское.
- Антифашистское?... - после долгой паузы, - А! Ну, конечно! Антифашистское - это атомную бомбу сбросить!

gavagay: Обратите внимание на разницу в тактике между Советским Союзом и Германией с одной стороны и США и Англией - с другой.
....Союзники подвергали города противника массированным бомбардировкам, стремясь уничтожить его экономический потенциал.
Немцы и русские стремились не уничтожить, но захватить его. ... Союзники не искали для себя никакой выгоды в войне. Они лишь хотели защититься, устранить угрозу - дальше этого их планы не шли.
СССР же и Германия стремились прежде всего к грабежу.....
Атомная бомба - это чисто оборонительное оружие. Это - оружие свободной страны.
И потому тот факт, что она была создана в самой свободной стране мира, конечно, глубоко символичен.


Особые бездны смыслов не открываются, банально всё. Однако ж иллюстративно…