Category: производство

Category was added automatically. Read all entries about "производство".

жест

«Вилы в бок!»: журнал наводит порядок на предприятиях и в учреждениях

Продолжая тему:
Пожалуй, одна из самых специфически советских (и в этом смысле интересных) тем в журнале — критические материалы о работе предприятий. И если статьи и заметки о бракованной продукции, некачественно выполненных работах или злоупотреблении служебными полномочиями сао стороны руководителе — не кажутся чем-то странным, то разборы в неспециализированной прессе технологических, управленческих, логистических и тому подобных процессов — это настоящие «эндемики» советской эпохи. Изнутри ситуации это выглядело, в целом, логичным: при декларировании общенародного характера собственности на средства производства — проблемы производства есть также, до некоторой степени, дело общенародное. А (почти) каждый советский гражданин есть трудящийся (если не в настоящем, то в прошлом или в будущем), и, следовательно, вопросы наподобие связи науки и промышленности, манипулирования плановыми показателями или так называемого бюрократизма в управлении предприятиями для него вроде бы не чужие.

В скобках замечу, что такие материалы «на производственные темы» читатели вниманием не баловали, но к делу это вряд ли относится...






журнал «Крокодил», 1982, №2, стр. 11

Свершилось!

Пожалуй, никогда и ни о ком как в центральной, так и в местной печати не было написано столько фельетонов и критических статей, сколько о директоре Грозненской обувной фабрики В. X. Саидове.

Все, что непозволительно делать руководителям, без всякого вреда для себя делал несгораемый директор. Производил он любые, по желанию, «разгоны» квалифицированных кадров на фабрике. Выпускал настолько повальный брак, что абсолютного чемпионства добилась фабрика по этому показателю. Списания дефицитнейших материалов учинял такие, что разведи руками и больше их никогда не своди. И все это кончалось благополучно для удивительного директора.

В «Крокодиле» (№2,1981 г.) был опубликован фельетон А. Моралевича «Тихой сапой»—очередной фельетон о Саидове. И думалось, что надеяться на решительный официальный ответ бесполезно.

Как вдруг через девять месяцев редакции ответил министр легкой промышленности РСФСР Е. Ф. Кондратьков: «Министерство легкой промышленности РСФСР на заседании коллегии рассмотрело статью «Тихой сапой» и сообщает, что факты, изложенные в указанной статье, в основном подтвердились.

Для улучшения финансово-хозяйственной деятельности Грозненской обувной фабрики и устранения выявленных недостатков разработаны мероприятия, за исполнением которых министерством установлен постоянный контроль.

За неудовлетворительное руководство финансово-хозяйственной деятельностью, необеспечение выполнения плана производства в первом полугодии 1981 года и другие упущения директор Грозненской обувной фабрики т. Саидов В. X. Освобожден от занимаемой должности».

Неужели свершилось? Свершилось.

Collapse )
декаданс

Перечитывая Л.И. Брежнева (2)

«Как вы помните, на съезде строго и взыскательно говорилось о необходимости решительного улучшения дел с производством промышленных товаров народного потребления. Не повторяя сказанного, хотел бы прежде всего указать, что записанные в проекте плана задания группы «Б» мы рассматриваем как минимальные.
Об этом уместно напомнить, ибо в прошлой пятилетке из 19 промышленных министерств задания по продукции группы «Б» выполнили только 5. Это не должно повториться.»
[...]
«В отраслях группы «Б» особенно велики резервы, кроющиеся в повышении качества продукции. Это относиться не только к изделиям обувной, трикотажной и швейной промышленности, но и ко многим товарам длительного пользования.
И под качеством следует понимать не только добротность того или иного изделия, но и отделку, фасон, соответствие моде. Это значит, что в серьёзном улучшении нуждается планирование производства товаров народного потребления. Оно должно стать горазда более гибким, чутко реагировать на изменение вкусов и запросов потребителя.»
[...]
«Мы мобилизуем людей на высокопроизводительный труд, перевыполнение плановых показателей, на встречные планы, а в ряде областей – на дополнительные задания. Это, естественно, обязывает лучше удовлетворять потребности населения, обеспечить его растущие доходы достаточным количеством предметов потребления высокого качества и услугами.»
Речь на Пленуме ЦК КПСС 25 октября 1976 года. (М., «Политиздат», 1976 г., стр. 22-23)


40.00 КБ



«Центральный комитет обеспокоен и перебоями в снабжении населения некоторыми промышленными товарами. Объём производства товаров народного потребления, конечно, растёт. Но требования к качеству и ассортименту явно обгоняют то, что предлагает промышленность.
За последнее время в ЦК КПСС, в редакции газет поступают письма и жалобы о перебоях в торговле такими товарами, которые почему-то принято именовать «мелочами»: простейшие медикаменты, мыло, стиральные порошки, зубные щётки и паста, иголки, нитки, детские пелёнки, другие товары лёгкой промышленности. Это товарищи, непростительно. Виноваты министерства производящие такие товары, и в первую голову Министерство лёгкой промышленности (министр товарищ Н.Н. Тарасов). Виновато и Министерство торговли (министр товарищ А.И. Струев). Прямая обязанность торговли – гораздо активнее влиять на производство, добиваться от промышленности тех товаров, которые действительно нужны потребителю, оперативнее маневрировать ресурсами.
Положение необходимо выправить уже в 1980 году. Следует находить конкретных виновников каждого «дефицита», вызванного халатностью безответственностью, головотяпством и их наказывать.» (Возгласы «Правильно!». Аплодисменты)
Речь на Пленуме ЦК КПСС 27 ноября 1979 года. (М., «Политиздат», 1979 г., стр. 20)
normal

Запах Песца над тихими заводями

О практических аспектах кризиса (по моим поверхностным наблюдениям) в «сети» пишут пока преимущественно обитатели относительно «тёплых мест» с доходами заметно превышающими средние. Что-то вроде «друга уволили, он 150 000 получал, а сейчас и за 50 000 готов работать, но не берут», «сообщили об увольнении, а у меня ещё кредит за «мазду» не выплачен, катастрофа» и т.д. и т.п.
Быть может, «кранты» пока действительно затронули преимущественно некоторые избыточные элементы верхушечных структур, быть может, публично сообщать о своих жизненных неурядицах, будучи сравнительно обеспеченным человеком (к тому же обладающим, в силу ремесла, большим коммуникативным навыком) как-то естественнее. Пожалуй, сообщить граду и миру «я получал 20 000, а сейчас и за 7 000 готов работать, но не берут» захочется скорее не ЖЖ-френдам, а маме родной или другу ближайшему (накрайняк – верёвочной петле и верной табуретке).
А я вот наблюдаю, что происходит в небольших небогатых московских фирмах (в зоне видимости штук восемь) и наблюдения довольно занятные. Не ведаю, насколько мои сведения репрезентативны, но поделюсь, не сердитесь, если мои данные с вашими разойдутся.
Вкратце, что я назвал «небольшими и небогатыми московскими фирмами». Сфера деятельности: что-нибудь относительно реальное (полиграфия небольших масштабов, монтаж-демонтаж-поставка какого-либо оборудования, выставочная застройка и т.д.), крупных заказов немного, «курочка по зёрнышку клюёт», но исправно. Количество работающих: человек 10-30. Уровень доходов: когда как, но про ипотеку знают только из СМИ (даже знакомых, обременёнными подобными проблемами нет), авто или отсутствует или что-нибудь очень недорогое («Жигули-четвёрка» отличная машина), метро «юзается» без особых душевных мук, впрочем, на образование для детей (хоть в «Гиперсовременном университете всего-всего и менеджмента») исправно копят. Национальный состав: русские (преимущественно). Регион проживания: Москва и пригороды, народ всё больше коренной, имеющий жильё с советских времён, на съёмную квартиру такой зарплаты не хватит. Образование: не менее половины с высшим (техническим). Средний возраст: около 40, молодёжи мало, разве что раздолбай-«сисадмин» или курьером чей-нибудь сын-студент. Дресс-код: отсутствует, все и так одеты «недорого, но прилично», приход в костюме и галстуке без особой причины вызывает лёгкую иронию коллег. Мотивы, удерживающие на относительно неприбыльной работе: «хороший коллектив», «уважение коллег и начальства» (это очень важно), лояльность руководства (опоздание на полчаса по причине пробок или необходимости доставки ребёнка в садик скандала или санкций не вызывает). Да и вообще, в 40 лет многим лучше быть уважаемым начальником крохотного отдела за 25000, в коллективе, где «все свои», чем рядовым сотрудником за втрое большие деньги, с корпоративной промывкой мозгов и прочим бизнес-фашизмом наподобие штрафов за курение.
Да, маркетинг – это не отдельная специальность, а то над чем (в числе прочего) думает директор. А секретарь, «офис-менеджер» и ламинаторщица – одно лицо.
В общем, фирмы типа «тихая заводь», но и в безделье их упрекнёт только недоумок, люди работают. Если есть в том необходимость, то и сутками (авралы по умолчанию «общее дело» и от него мало кто отлынивает, берегут атмосферу «хорошего коллектива»).

Так вот, вернёмся к кризису, и его проявлениям в обрисованной мной категории предприятий.
Сокращение штатов, увольнения – отсутствует.
Сокращение рабочего дня/недели, принудительные отпуска – отсутствует.
Сокращение заработной платы – отсутствует, но руководство намекает.
Отказ от запланированного повышения заплаты – а никто и не обещал.
Сворачивание новых проектов или инвестиций – где как, в соответствии с масштабами бизнеса, там вообще не проекты, а задумки, «не купить ли новый станок и два монитора в придачу».
Сокращение занимаемых площадей, планирования переезда в помещения с более низкой арендной платой – присутствует.
Сокращение заказов – практически отсутствует, всё в рамках обычных для такого бизнеса флуктуаций.
Невыплаты со стороны заказчиков, проблемы с обслуживанием счетов – отсутствует, но все боятся, и слухи ползут нехорошие.

В целом, «Песец почти не виден», но предчувствия тяжёлые. «Жировой слой» и на индивидуально-семейном и на корпоративном уровне очень тонкий. Проблема невыплаченных кредитов хоть и не слишком остра, но присутствует, на плазменные панели и «умные» стиральные машины соблазнились многие. А главное, есть понимание того, что «если всё посыплется, то и нас сметёт к такой-то бабушке». И тягостная неизвестность – какой она будет, «жизнь после», как в 90-е (которые многие пережили трудно), или тоже плохо, но как-то иначе. Будет ли место в этом «иначе» для таких как мы?..

Кто как, а я к таким людям с уважением… Работают честно, подчас с азартом («в мисочке собственную душу» впрочем, не приносят), обустраивают жизнь потихоньку. Не «планктон» они, а главное – не саранча.
Вот за что «вся эта задница» «консультантам по инновационному консалтингу в области лизинга» я могу понять. А этим мужикам за что?

Как-то так…

95.60 КБ
normal

послесловие к празднику

СЛОВО В ЗАЩИТУ ЖЕНСКОЙ ЭМАНСИПАЦИИ


Прошедший праздник 8-го Марта с неизбежностью оставил за собой шлейф комментариев в стиле «женщина забыла своё призвание», «измельчал мужик, вот баба и впряглась» и вообще «это всё проститутки Цеткин и Люксембург придумали».
Как-то всегда мне казались блажью рассуждения об абстрактной «женщине» или абстрактном «мужике» вне времени и пространства (за исключением тех случаев, когда авторам удаётся выйти на притчевый уровень обобщения). Разгадка-то она всегда одна, но вот механизм действия этой самой безблагодатности очень сложен и не сводим к банальной двухходовке «соблазн – грехопадение».
Идея женского равноправия не шатко - не валко существовала себе сотни лет пока не начала реализовываться во второй половине XIX века в авральном порядке. Привели к этому не горячая проповедь суфражисток и не общее падение нравов вследствие избыточно сытой жизни, а причины «суровые, грубые, зримые».
Европейская семья середины XIX века подвергалась тяжелым испытаниям. Победившая промышленная революция раздавила традиционный крестьянско-ремесленный семейный уклад и, ещё вчера представлявшая собой единый хозяйственный организм, семья жёстко разделилась на «работников» и «иждивенцев». Причём, в число первых попадали не столько те, кто был способен к труду, сколько те, кто был востребован рынком. Родовая принадлежность к ремеслу окончательно сменилась индивидуальной принадлежностью к профессии. На одного «с сошкой» стало приходиться в зависимости от конъюнктуры рынка труда до трёх-четырёх «с ложкой».
И вот этот-то и без того уязвимый общественный институт получил новый удар, имя которому «всеобщая воинская повинность». Сроки службы в Европе тогда были посерьёзнее нынешних. И отсрочки немногочисленны. Для семьи это означало следующее: «работников» становится меньше, «иждивенок» - больше. Появилась новая социальная группа – молодые (18-25 лет) женщины, которых уже не могли (да и не хотели) кормить их отцы и ещё не могли кормить их потенциальные мужья, находившиеся «под ружьём». Естественно, что основным требованием этой новой группы было право на труд, а вовсе не прочие приятсвенные гражданские вольности. Соответственно не спешили с вольностями и власти. Например, избирательными правами женщины были наделены во Франции только в 1944 году, а в благословенной Швейцарии и вовсе в 1971-ом. Так что движение за равноправие женщин не стало таким уж мощным по-крайней мере до конца 60-х годов. Что случилось с правом женщин на труд? Его поддержали. Сверху.
Гигантские империи, Английская, Французская, Германская, владевшие огромными территориями на всех мыслимых континентах и желавшие сохранить и приумножить их (особенно в случае Германии), готовились к Великой войне. Социальные технологии вызвали к жизни многомиллионные армии, промышленные технологии создали вооружения, позволяющие уничтожать эти вооруженные миллионы. Двенадцатидюймовые орудия впервые поставили вопрос о реальности «бесконтактной войны» и заставили изменить старую, ещё наполеоновских времен формулу «большие батальоны всегда правы» на новую – «большие батальоны плюс большие заводы всегда правы». Но для больших батальонов и больших заводов нужны люди, причем, при старых раскладах – одни и те же. Вот тут-то и было решено пойти на встречу «пожеланиям трудящихся» и снять последние барьеры для женской занятости (и без того основательно разрушенные капитализмом). Формула «мужчина под ружьем, женщина у станка» для второй половины XIX века, то же что и атомная бомба для второй половины XX-го: последствия тревожные, но пока мы будем думать о последствиях, другие возьмут нас на мушку. Ставки, напомню, были высоки чрезвычайно (например, национально-государственное бытие Владычицы Африки, Индокитая и множества островов не совсем тоже, что существование нынешней Пятой Республики).
В жизнь шагнули, известные нам по романам Ролана и других, мечтательные работницы патронных заводов и противогазных фабрик с чахоточной бледностью на лицах, бабушки будущих бизнес-леди.
Наибольшее применение в военной промышленности женский труд нашел во время Первой мировой во Франции, во время Второй мировой – в России и Великобритании. О том, что из этого вышло можно прочесть в учебниках истории (пока их не переписали).

К чему все эти рассуждения? К тому, что проповеди семейных ценностей (и любых других) останутся пустыми словами пока не будут поддержаны серьезными подвижками всего общественного жизненного уклада. Это не значит, что «ничего нельзя поделать», это значит – задача требует комплексного решения и упования на то, что можно чего угодно добиться сочетанием пропаганды и полицейских мер, применительно к масштабным явлениям - беспочвенны.
И в любом случае, надо быть реалистами, которые, согласно анекдоту, всегда изучают автомат Калашникова. По-крайней мере, стоит поцеловать руки тех, кому эти автоматы собирать (и, может статься, уже скоро).