September 9th, 2021

аккорд

Два весёлых рассказа о суициде. Рассказ второй.

Ещё один рассказ о экзистенциальном кризисе советского карьериста, о потери смысла жизни и жизни после потери (вводная часть — здесь). Обратите внимание на паустовско-пришвинские описания природы, «сейчас так не делают».
И, к слову, повторю свой вопрос: с каким таким бортовым компьютером иномарки беседуют герои в 1982-м году? Что-то такое тогда было?


Журнал «Крокодил», 1982 год, № 5, стр. 12


Владимир Свиридов

Болото


Кашин и Потапов дружили. Кашин подчинялся Потапову по службе, молчаливо признавая его превосходство. Он оттенял гений Потапова скромной внимательностью, исполнительностью и учтивостью. Он сопровождал Потапова в неофициальных встречах, на пикниках, прогулках, на охоте и в финской бане. Кашин созванивался, организовывал, пил потаповскую водку и был прекрасным собеседником: умел слушать, не перебивая. Человек, привыкший к поверхностным суждениям, немедленно бы вывел, что Кашин — типичный мелкий прихлебатель и подхалим, но это было бы неверно.



Потапов, со своей стороны, выдвигал Кашина, одалживал ему деньги, привозил из-за границы подарки и, во что трудно поверить, даже написал за Кашина диссертацию и помог ее защитить. Казалось бы, это уж и совсем непонятно, зачем... Но внимательный наблюдатель понял бы: они нуждались друг в друге. Это был симбиоз.
Судьба со свойственной ей иронией распорядилась и в личной жизни их весьма странно: меланхоличный нечестолюбивый Кашин был женат на красивой, похожей на львицу
женщине. Она служила на дипломатической работе, в свободное время переводила с трех языков, прекрасно танцевала и низким голосом пела под гитару старинные русские романсы, от которых хотелось немедленно куда-то поехать в санях и застрелиться. Звали ее Наташа. Мужчины ей были скучны, и к Кашину она относилась ласково за полное отсутствие с его стороны претензий на лидерство. У них была дочь — почти копия матери — высокая, с огненными глазами и железным характером. На отца она смотрела с отчужденным любопытством инопланетянина, а с матерью давно и всерьез враждовала.
Потапову, с его склонностью к сибаритству и позерству, судьба определила стать зятем отставного генерала. Вопреки многим приятным надеждам, от него Потапову не перепало ничего, кроме вечерних рассказов о лихих рейдах в тыл врага и пионерской военной игре «Зарница».
За всю долгую жизнь генерал получил уйму шрамов и именное оружие и от всех привилегий отмахивался с завидным мужеством и упорством Дочь его Татьяна — тихая веснушчатая девочка, с детства привыкшая к переездам и замкнутой жизни военных городков, выросла молчаливой и сосредоточенной. Кокетство было свойственно ей не больше, чем простому солдату, и дух суворовского аскетизма, как проклятье, витал над Потаповым.
После смерти генерала он получил саблю и рукопись неоконченных воспоминаний. Все потаповские сбережения, на которые он мечтал купить машину, ушли на помпезные похороны. Детей у Потаповых не было. Дома у них царил нежилой, казарменный порядок. Вещи стояли строго по ранжиру, и на всем лежала пугающая чистота. Даже домашние тапки стояли в прихожей по стойке «смирно» — пятки вместе, носки врозь, словно застыв в почетном карауле.
Collapse )