Бакенщик (![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small} arsenikum) wrote,@ 2006-05-05 14:43:00 |
|
Победа
Я довольно много понарассуждал о Традиции. Много, да всё не то.
Мне трудно говорить о высоком высокими словами. Я научен своим временем ироничным ужимкам и плебейскому страху перед «пафосом». Но я попробую.
Традиция превращается в пустую, бессмысленную и жестокую профанацию, если выдернуть из неё стержень. Этот стержень – верность высокому наследию предков и стремление соответствовать ему. И не абстрактным предкам, а своим собственным.
С острого переживания того, что в наследство досталась огромная, непостижимая и незаслуженная святыня, быть достойным которой неимоверный труд. И с готовности жертвовать.
Даже если же предок покрыл себя (а значит и потомков) позором, то и это не освобождает ни от верности святыням своего рода и общины ни от сыновнего долга по отношению к недостойному предшественнику. Ибо искупление грехов есть проявление всё той же сыновней верности. При этом, никто не должен рассчитывать на то, что «сын за отца не отвечает». Ведь жизнь, где сын не отвечает за отца – это жизнь, где добродетель выглядит, в лучшем случае, как чудачество или лицемерие, а порок воспринимается как норма.
Большинству из нас есть кому следовать и наследовать, надо только вырваться из мягких оков такой жизни.
Это мой дед. Фотография сделана летом 1942-го. Через год он погибнет где-то в районе Курской дуги. Это он, а не Толстой и Пушкин, не учебник истории и не язык, даже не вера и уж тем паче не гражданство, а именно он – делает меня причастным к моему народу и моей стране. И ничто не может меня «освободить» от необходимости и чести быть достойным его памяти. Я ещё не достоин, совсем не достоин, но уже брезгую этой, щедро предоставленной мне, свободой.
Поэтому 9 Мая для меня не день, в котором трусливый ужас перед бойней мешается со скорбью, а гадливое недоумение при взгляде на самоотверженность с обывательской жалостью к «мальчишкам, пожить не успевшим». Это день строгой гордости и почтения перед доблестью, презревшей страх.
И я не могу быть непочтительным к знамёнам, которые защищал мой дед и к вождям под чьим руководством он сражался. Это не накладывает на меня обязательства быть верным наследникам этих символов и вождей, но его выбор – это уже моя святыня (ответ тем, кто «патриотически» глумится над Победой).
Честь и слава живым и павшим героям.
С Днём Победы.
Я довольно много понарассуждал о Традиции. Много, да всё не то.
Мне трудно говорить о высоком высокими словами. Я научен своим временем ироничным ужимкам и плебейскому страху перед «пафосом». Но я попробую.
Традиция превращается в пустую, бессмысленную и жестокую профанацию, если выдернуть из неё стержень. Этот стержень – верность высокому наследию предков и стремление соответствовать ему. И не абстрактным предкам, а своим собственным.
С острого переживания того, что в наследство досталась огромная, непостижимая и незаслуженная святыня, быть достойным которой неимоверный труд. И с готовности жертвовать.
Даже если же предок покрыл себя (а значит и потомков) позором, то и это не освобождает ни от верности святыням своего рода и общины ни от сыновнего долга по отношению к недостойному предшественнику. Ибо искупление грехов есть проявление всё той же сыновней верности. При этом, никто не должен рассчитывать на то, что «сын за отца не отвечает». Ведь жизнь, где сын не отвечает за отца – это жизнь, где добродетель выглядит, в лучшем случае, как чудачество или лицемерие, а порок воспринимается как норма.
Большинству из нас есть кому следовать и наследовать, надо только вырваться из мягких оков такой жизни.
Это мой дед. Фотография сделана летом 1942-го. Через год он погибнет где-то в районе Курской дуги. Это он, а не Толстой и Пушкин, не учебник истории и не язык, даже не вера и уж тем паче не гражданство, а именно он – делает меня причастным к моему народу и моей стране. И ничто не может меня «освободить» от необходимости и чести быть достойным его памяти. Я ещё не достоин, совсем не достоин, но уже брезгую этой, щедро предоставленной мне, свободой.
Поэтому 9 Мая для меня не день, в котором трусливый ужас перед бойней мешается со скорбью, а гадливое недоумение при взгляде на самоотверженность с обывательской жалостью к «мальчишкам, пожить не успевшим». Это день строгой гордости и почтения перед доблестью, презревшей страх.
И я не могу быть непочтительным к знамёнам, которые защищал мой дед и к вождям под чьим руководством он сражался. Это не накладывает на меня обязательства быть верным наследникам этих символов и вождей, но его выбор – это уже моя святыня (ответ тем, кто «патриотически» глумится над Победой).
Честь и слава живым и павшим героям.
С Днём Победы.
