Третье
3. Мне кажется, педалирование темы связи и даже взаимозаменяемости секса и алкоголя (нередкое у многих авторов, пример) применительно к нашей культуре несколько несправедливо.
Застолье – это война (с некоторого ракурса). Причём, война в самых «вкусных» её проявлениях. Это и сборы на войну и сама битва и пир победителей.

Со сборами понятно. Это не тяжёлые сборы на кровавую страду простых мужиков, это рыцари собираются в поход. Чуть сосёт под ложечкой от ощущения близкой опасности, но превалирует радость оттого, что пришло время «славных дел», закончилась унылая повседневность, рядом достойные люди. «Владетельный князь Такой-то с дружиной! То есть, за малостью княжества, без дружины, но всё равно мы рады тебе, державный брат наш!». «Серёг, ну, ты где? Водка стынет!»
Про «достойных людей» я не зря упомянул. Трудно хоть немного не зауважать тех, с кем пьёшь, «эй ты, дерьмо, раздели со мной стол» - бред какой-то, «не бывает так» (редко бывает).
Собственно «процесс» – битва. Каждая рюмка – поверженный враг. Причём враг не в «мирно-обывательском» смысле, что-то неприятное, от чего нужно побыстрее избавиться, а враг для вояки – он вызывает и азарт («пришлите ещё япошек» (с)), и уважение.
Это битва в которой можно проиграть только в одном случае – налил рюмку и пить испугался. В остальном – ничто не может быть поражением. Кто осудит воина, который увлёкся боем и найден был лежащим и израненным под грудой поверженных врагов?
Ну, про пир победителей, говорить вроде бы нечего.

Можно ещё набрать материала и на четвертый пункт и на пятый и т.д.

P.S.: Всё, что я пишу относится, на мой взгляд к собственно социо-психологическим причинам (т.е. нечто происходящее до первой стадии алкоголизма). «Метафизику запоя» и «метафизику опохмела», «самораскручивающуюся спираль деградации», «жизнь в пьяном угаре» и прочие вещи мне разбирать неинтересно – это уже больше «медицина».

«Примерно так…»