Первое
Вопрос и правда не лишённый занятности.
Сходу не отвечу, обозначу лишь некоторые подходы (не исключено, что по завершении рассуждения от некоторых из них откажусь, как от негодных версий).

1. Я писал как-то, что «в самой сути русской что-то анти-суетливое (анти-«динамическое», если угодно, созерцательное, как хотите назовите)» и получил в других дневниках несколько отзывав наподобие «да, так, именно, а ведь об этом не говорят». Есть много вещей, о которых не говорят, не потому, что скрывают, а потому, что это «слишком» «разлито в воздухе», присутстветт как «фон», а не как объект, который можно вычленить и описать.
Так вот, на мой субъективнейший из взглядов, кроме «русской созерцательности» (которую приходится писать в кавычках за неимением более адекватного термина) есть ещё и то, что можно назвать, пожалуй, «русским честолюбием» (название так же условное). В скобках замечу, что «в наших лесах» это если не единственный, то самый сильный противник «созерцательности», препятствие на пути её безудержного «размножения».
Как любое коренное национальное качество «русское честолюбие», с трудом поддаётся этической оценке, (что возможно доказывает, что этика моложе нации, или что-нибудь в этом роде). В нём много чего намешано. Оно и с честью связано и с честностью, «в широком смысле» (человек, которого отметили, «почтили», в нашей культуре автоматически приобретает не индульгенцию, а обязательства, а иначе «не хорошо», это кажется самоочевидным, но таковым является не в каждой культуре). Но в нём же и тщеславие, «шапкозакидательство», «на кого баллон катишь» и т.д.
Причём, это самое «честолюбие» плохо отрефлексировано. У нас вообще плохо с «бытовым самопознанием», религиозный стимул к нему есть не у немногих, «светский», идущий от психологических практик у ещё меньшего количества (есть не брать в расчёт разные «крешесрывательские» методики, которыми богата «жёлтая» популярная психология). В результате, человек попадает во власть мощных, но смутных желаний, каких-то переживаний непонятного дискомфорта из которого ищет выход не самыми разумными путями.
«Честолюбие» в подчёркнутой мрачности или «быковатости» части наших мужчин, в вызывающей нарядности наших женщин (а вовсе это не из-за бл####, ну, Вы поняли). В извращённой иерархичности армейской и даже детской среды тоже оно.
Причём, простым «подъёмом наверх» (скажем по служебной и/или имущественной лестнице») это честолюбие удовлетворить нельзя, остаётся ощущение суррогата. Потому, наш обеспеченный класс так «повёрнут» на тему «все нам завидуют». А в чём зависть выражается? «Не признают, не уважают!» А зачем вам уважение, у вас же «Всё» есть? Но «Всего» оказывается мало.
Отсюда же самодурство: «боятся, значит, уважают», опять же в этом желание получить что-то похожее на уважение.
Что важно: это самое «уважение», которое взыскуется, не абстрактное «уважение к каждому человеку», не вежливость, каждый Иван Иванович хочет быть уважаемым в личном качестве, ценимым за его иванивановичев вклад и вообще "сам по себе". При этом ему хотелось бы еще иметь среду, в которой он был бы уважаем, и что бы среда, к которой он принадлежит, была уважаема во вне. Патриотизм тоже никто не отменял.
Отчего так? Ну, например, «наследие старого режима», патриархальной семьи в частности, где каждому (практически) мужчине «полагалось» уже к середине жизни десяток человек, которые обязаны относиться к нему вполне почтительно (причём вовсе не из-под палки, позволю себе настаивать на этом). Что социализм, что капитализм такую семью упраздняет, а фантомные боли никуда не исчезают. Опять же современный урбанизированный «анонимный» мир не предполагает уважение к Сергей Сергеичу как уважение к собственно Сергей Сергеичу. Что не слишком хитрым образом делает его ещё большим индивидуалистом, чем том, у кого город-муравейник «в крови».

Поромежуточный вывод: может ли такой человек не испытывать некоторый дискомфорт? И как ему от него лечиться? Кстати, это ещё и объясняет откуда у нас столь распространены разные концепции «все вокруг дерьмо, а я (и мои друзья, иногда) дартаньяны».