| «Заглавный пост» |
[01 Jan 2030|08:33pm] |
Фото Максима Дмитриева
Заглавный пост журнала LJ-юзера ![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1) arsenikum. Нечто вроде обложки. «Открытая дверь», «начало пути» и всё в этом духе.
Комменты к этой страничке, как водится в подобных случаях, скрыты.
Возможно, со временем здесь будет полноценный пролог к журналу или правила поведения в нём.
А пока - вот локальный поисковик:
и
Список публикаций, дающих более или менее точное представление о содержании журнала - под lj-катом.
( некоторые заметки )
|
|
| книги |
[25 May 2012|06:24pm] |
Оригинал взят у avvas в книги
[источник]
Не ведаю, что там и как, но картинка... На свой лад хороша, конечно...
|
|
| Не цепляться за «Лебединое озеро» |
[25 May 2012|01:02pm] |
Оригинал взят у mike67 в Не цепляться за "Лебединое озеро"" Нужно осуществить переход от понимания культуры как собеса для отдельных ее работников к восприятию ее в качестве инвестиционного фактора. Если режиссер просит деньги на создание очередной картины, но при этом не стремится к качественным изменениям в своем творчестве, никакой особой ценности для общества его труд представлять не может. Культура – это инвестиции в развитие общества, в поиски новых форм, подходов, направлений. Поэтому, важно определиться: будет ли, к примеру, Большой театр продолжать цепляться за «Лебединое озеро» или он начнет все-таки «осваивать» современные балеты, как это происходит во многих культурно развитых странах" депутат Зубов Валерий МихайловичПомните, во время суда над Юрием Деточкиным в "Берегись автомобиля" на монолог Миронова о Конституции (между прочим) следует реплика: "Следственные органы доводят до сведения суда, что против свидетеля Семицветова возбуждено уголовное дело"? Несколько лет назад platonicus рассказывал замечательную историю о том, как генерал-губернатор Лебедь, будучи человеком простым, загорелся идеей воссоздать Красноярский симфонический оркестр, подошел к делу по-военному, вернул в город легендарного дирижера Ивана Всеволодовича Шпиллера, сам ходил на все концерты и т.д? А чуть раньше, в 1996 году "из-за острейших финансово-экономических проблем и внутренних настроений оркестр был расформирован приказом губернатора Красноярского края В.М. Зубова". Чуть не забыл пояснить, почему вообще речь об устаревших балетах зашла: спикер Госдумы Нарышкин предложил срочно разработать и принять уже в следующем году стратегическую национальную программу "Модернизация культуры".
[источник]
Как же они достали.... Бюрократия и прогрессизм и по отдельности неприглядны, но соединённые вместе, например, в одной депутатско-чиновничьей голове – мерзки невообразимо.
|
|
| Побег из круга |
[23 May 2012|04:32pm] |
Против довольно распространённого (причём среди людей люто антагонистских взглядов) убеждения, что советский «коммунизм» это что-то перелицованное крестьянско-общинное, есть такое относительно существенное возражение (не одно, впрочем).
«Крестьянское» время (и реальном и в этаком «метафизическом» смысле) подчеркнуто циклично, весна-лето-осень-зима – снова весна, всё по новой начинай, природные циклы, севооборот. Русское время по некоторым обстоятельствам ещё более циклично, если под «циклом» понимать вариации на тему «на колу мочало – начинай сначала». Лев Тихомиров писал где-то примерно следующее: у нас никто не живёт в доме своего деда, потому, что ещё при жизни этого деда, дом горел три раза. Вот вам ещё один цикл поверх годового. В скобках заметим, что циклическое время укоренено в традиции, сакрально, а вот линейное многими почитается как сугубо профанное и модерное.
«Коммунизм» же – это прорыв к линейности, побег из «дурной бесконечности», к делу, которое вершится по принципу «задача выполнена – переходим к следующему этапу», как возведение одного этажа предполагает, что это уже «навсегда», и впереди новый, другой, без повторения пройденного. Отсюда и навязчивая метафора стройки («строительство новой жизни», «строители коммунизма» и т.д.).
«Циклическими» делами соввласть неосознанно, но зримо тяготилась, не игнорировала их, не избегала – не будем клеветниками – но тяготилась. В «циклах» не происходит зримого и эффектного накопления результата, прибавления нет, возведения-строительства. Вырастили – съели, пошили – износили, обслужили – снова пришли; тоска, «всё как в прорву». И ощущение, что должен быть какой-нибудь выход из этой «старорежимной» бесконечности, научный такой выход. «Доктор, помогите, я пахну! – Мыться не пробовали? – Пробовал, не помогает, через месяц опять пахну».
Можно как бы сострить, что всё это «строительство социализма» было таким большим авралом, что бы «сделать всё» и больше не работать, но, наверное, не стОит так плоско. Тут скорее родовое пятно любой утопии проявляется.
К таким тягостным «цикличным» делам относилось, понятное дело, снабжение населения едой и ширпотребом (это я пишу не взамен аргументов насчёт товаров группы «А» и «Б», тяжёлого послевоенного восстановления и т.д., а в дополнение). Плюс: поддержание порядка в самом простом смысле – чистоты. Вся дурь насчёт «чисто не там, где убирают, а там где не сорят», и одна бабушка-пенсионерка на четверть мизерной ставки на все клозеты (ситуация в реале ровно обратная – не сорят, где вылизано так, что уже и не удобно свинячить, да и урны ровно там где надо и не переполнены) (см. «теория разбитых окон»).
А третья «дурная бесконечность», относительно которой чувствовалось этакое внутреннее напряжение – с «несознательностью бороться», мотивировать, объяснять, отслеживать. Он же вот-вот должен быть появиться – «человек нового общества», сознательный 24 часа в сутки 7 дней в неделю, которому ничего объяснять не надо, для которого не существует нравится-не нравится, вдохновляет-не вдохновляет, который всегда дисциплинирован и бодр, который…
А что вместо него?
Я когда-то прочёл у Галковского:
«Большинство советских лозунгов это вопли через матюгальник. Если вспомнить все эти бесчисленные «поел – убери посуду!», «не прислоняться!», «стране нужен уголь!» (а кто жил – помнит), то, чтобы адекватно воспринимать мысль, надо дописывать слово-уточнение: «уррод». Тогда ни что при изложении не исчезнет:
«Поел - убери посуду, уррод!»
«Не прислоняться, уррод!»
«Стране нужен уголь, уррод!»
и подумал: ну, ведь клевещет же Д.Е.Г., накручивает какие-то интеллигентские фобии. А он, пожалуй, поймал что-то из того воздуха.
Ну, правда же – уррроды… Сколько можно объяснять – посуду убери…
|
|
| «Тёплое общество лицом к лицу» (с) |
[21 May 2012|04:55pm] |
« <...> ...такое же чувство восхищения было мною пережито однажды на троллейбусной остановке. Стоял пьяный и держал в руках три апельсина. Недалеко стояла женщина с мальчиком лет двенадцати. Апельсины были большие, а у мужчины не было ни портфеля, ни сумки. Он пошевелился и уронил один, полез его доставать и уронил другой; сделав массу ненужных движений, он, наконец, уловил на тротуаре их оба и осторожно распрямился, ощущая насмешливую атмосферу вокруг себя, хотя все молчали, только смотрели на его упражнения. Тут подошла женщина с сумкой, по-видимому, торговавшая у метро зеленью: какие-то пучки высовывались из полиэтилена, сбоку торчал букет непроданных ромашек. Пьяный опять уронил апельсин и отправился за ним на мостовую. Вернулся он, прижимая все три апельсина к груди, совершенно обескураженный. Женщина-торговка разбирала сумку и, держа в руках большой пучок укропа с какими-то листьями и стеблями, задумалась, по-видимому, о том, как все это лучше устроить. Женщина-мать подошла к пьяному и, протягивая пакетик, сказала:
«Возьмите». Пьяный, по-видимому, все еще переживавший свою смешную возню, ошеломился и сказал недоверчиво: «Зачем? Не надо...» — «Положите апельсины,— убедительно уговаривала его женщина.— Так будет удобно. А то вы их растеряете в троллейбусе». — «Что вы? Не надо... Спасибо...» — сказал пьяный и взял пакетик. И сразу же женщина-торговка решила, что ей делать: она повернулась к матери мальчика и, сунув ей пучок укропа, сказала: «Вот — это тебе... Бери-бери, я ведь даром даю». И чтобы рассеять совсем уж какую-то невозможно предупредительную и сентиментальную атмосферу, вдруг сгустившуюся на остановке, беспечно махнула рукой: «Не везти же мне его домой. А ты посолишь что-нибудь». И отошла далеко, и даже отвернулась в другую сторону, чтобы показать, что она не собирается завязывать какие-то отношения, и вообще, что ей это ни для чего не нужно.
Один непосредственный поступок — и сразу же за ним второй, как ответ. И в первом движение души — помощь беспомощному, а во втором — вознаградить это желание. Две женщины сделали как бы движение с двух концов площадки, и сразу же над ней ощутилась отчетливая схема социальных отношений, которой все, включая нас, пассивно наблюдавших этот эпизод, были уже связаны,— и каждый точно знал, что, если последует продолжение, он должен сделать то-то и то-то: сыграть такую или иную роль (в зависимости от развития действия), в общем исполнить свою «партию» в этой песне. Так при первом же толчке извне в нас актуализируются «социальные архетипы», указывающие нам, что мы должны защищать, поощрять, порицать, не допускать и т. д. Как правило, мы о них не рассуждаем. Они существуют в нас на уровне поступка и чувства. Это и есть бессознательные структуры, о которых мы говорили выше, они то и представляют собой наш национальный (точнее было бы сказать этнический) характер. »
Ксения Касьянова
Я подобных случаев тоже не один и не два припомнить могу. И тоже восхищение, нет, всё же не восхищение, а скорее благоговение что ли (не подберу верного слова) при воспоминании испытываю. Естественно и «чёрствость и равнодушие» встречал, а как же, не о них речь.
Тут что интересно – мгновенный эмоциональный контакт. Можно свести всё к реликтам общинного сознания, к такой на секунду возникшей фантомной общности, вызвавшей генетическое воспоминание о мире, где у каждого были «те самые 150 человек, которые, согласно последним исследованиям биологов, помещаются в коре головного мозга, чтобы быть нашими ближними». Но это всё же будет «не вся правда». Здесь ещё что-то есть – какое-то сознание, что вот именно сейчас, именно это сделать хорошо, достойно, и этакая удовлетворенность от того, что и сам поучаствовавший в хорошем деле, правильный, в общем-то, человек… Получается ведь не прямой контакт – «от сердца к сердцу», а через посредничество закопанного где-то в подсознанке (?) идеала хорошего человека и вообще «праведной жизни».
Ну, а не возникла бы эта «магия» то ли жалости, то ли симпатии, то ли солидарности случайной, то ли отблеска мечты о «праведном царстве» — и мучился бы мужик с апельсинами. Проформа, этикет без этой «симпатии» не то, что вовсе не действуют, но помогают мало и криво.
В сущности, все слёзы на тему «меня злые русские всегда обижали, будьте прокляты», это иллюстрации к теме, но от обратного – нет у человека где-то внутри этого идеала-переходника, делающего возможным эмоциональный контакт, вот и не кому он не брат, даже такой «брат на пять минут», как тот пьяный на остановке. По некой логике фразы в предыдущем предложении я должен был написать не «слёзы», а «слёзы и сопли», знал, что должен, но не смог. Таких-то тоже жалко…
|
|
| Оптимистичное |
[21 May 2012|03:34pm] |
Читаю френд-ленту: «В столичный отдел полиции "Сокольники" явился лось»
Вот что вспомнилось. На излёте зимы (снег ещё лежал) наблюдал я в парке с вышеупомянутым названием следующую картину. К одной из среднеоживлённых аллей вышел лось и стал спокойно так поедать кустики живой изгороди (или скорее обгладывать кору с них), не слишком обращая внимание на фланирующих граждан. Расстояние между животным и людьми было метров 7, вряд ли больше. Пешеходы, понятное дело, останавливались, умилялись, потихоньку фотографировали, но ни один не гикнул от восторга, не полез в сугроб знакомиться со зверюгой, и даже ни одна фотовспышка не сработала, что показалось мне неким чудом массовой деликатности. Сильно я после того случая оптимизмом проникся (не шучу, почти).
К слову, той зимой по ночам на световом табло, что над входом в управу «Сокольники», пускали бегущую строку такого примерно содержания: «ваши мысли и поступки определяют, какой будет жизнь вокруг вас» (что-то в этом духе). Походя мимо, я тогда поморщился, не люблю этот условный «московский буддизм» (спасибо, про карму не вспомнили), а сейчас думаю – а ничего, пускай…
|
|
| «Ночь музеев». Послесловие |
[21 May 2012|03:04pm] |
Позавчера вечером (или скорее вчера утром) возвращаясь в славной компании после «Ночи музеев», на ходу поедая мороженное (что характерно, никому не хотелось алкоголя, чинная и благостная «атмосфера» категорически не располагала), рассуждали о том, что вот это-то и есть настоящий день города, (почти) такой, каким он должен быть.
Без этих обоюдно неловких попыток вовлечь публику в «народные гуляния» силами полусамодеятельных артистов и неуклюжими играми в старинные ярмарки. По-крайней мере без акцента на это.
К слову, музеи – это вообще национальный спорт (почти такой же, как создание разнообразных псевдовузов и получение дипломов, но лучше). Я когда-то интересовался вопросом, сколько было музеев в РСФСР до 1985-го и сколько наличествовало в начале нулевых. Цифры разнились, но по всему получалось, что рост на порядок, с примерно 500-х до примерно 5000 (частные галереи в эту статистику, по-моему не входили).
Правда, нынешние музеи, в общем, не чета прежним, те были научными учреждениями с богатыми и постоянно изучаемыми фондами. Очкастые дамы, водившие экскурсии школьников и сотрудников госпредприятий, были зачастую кандидатами ист. наук и вообще серьёзными спецами, а не работниками сферы обслуживания. Про судьбу «настоящих» музеев и их фондов можно рассказать много грустного, но факт низового «музейного» энтузиазма это не отменяет.
Запомнилась одна история (за давностью лет без деталей). Группа отставных флотских офицеров обивала пороги учреждений в середине 80-х с идеей восстановить и сделать музеем старую подводную лодку (малого водоизмещения). Подвиг увековечить и т.д. «Увековечить» совчиновники были не против, но по своей схеме – лодку в утиль, а бетонную копию на постамент. Случилась перестройка, и музей удалось «пробить», и даже создать до того, как пришёл год 1991-й. Думаю, за немалой частью «новых» музеев примерно такая вот история – собралась группа фанатов, у которых получилось (запросто могло не получится, но вот получилось). Тут, конечно, можно усмотреть некоторую несправедливость – есть у того или иного персонажа «фан-клуб» (или, скажем, энергичные и/или влиятельные потомки, почитатели), будет и памятная доска и музей мемориальный, а нет – не будет, несмотря на наличие надлежащих заслуг; но в жизни нашей вообще со справедливостью плохо.
Есть ещё и бесчисленные краеведческие музеи, есть музеи-аттракционы, со своей своеобразной столицей – Мышкиным (а там – музей мыши, музей валенок и прочие милые безделицы), есть крохотные музеи-чудачества, есть мёртвые музеи с вечно закрытыми дверьми, много чего есть разного…
Впрочем, я это всё пишу потому, что в некотором роде вырос в музеях, у меня даже на само слово «музей» реакция как у той собаки Павлова – почти восторженная, так что…
|
|
| Клуб «Родина», 48 лет назад |
[24 Apr 2012|05:20pm] |
Скоро некруглая годовщина с момента основания клуба «Родина»
«РОДИНА», патриотический молодежный клуб любителей отечественной истории и культуры. Один из главных центров возрождения русского национального сознания, существовал с 8 мая 1964 по 1 нояб. 1972. Был создан в тот момент, когда на духовное и историческое наследие России велись особенно яростные атаки со стороны «послесталинской» партийно-советской бюрократии.
8 мая 1964 года в большой аудитории Московского химико-технологического института им. Д. И. Менделеева яблоку негде было упасть. На студенческий вечер, посвященный — невиданное дело — древнерусской культуре, были приглашены выдающиеся авторитеты и общественные деятели: архитектор-реставратор П. Д. Барановский, художники И. С. Глазунов, И. М. Погодин, А. А. Коробов, А. М. Лаптев, писатель В. А. Солоухин, публицист В. П. Тыдман и др.
[...]
Организаторам клуба «Родина» удалось избежать «объятий» комсомола, заведомо губительных. Под свое крыло его успело взять областное управление культуры (в системе исполкома Мособлсовета), и это было случаем уникальным: общественная молодежная организация — непосредственно при жесткой бюрократической структуре исполнительной власти.
[...]
«Бдительным» представителям местных властей, видевшим в действиях по спасению храмов, а порой и руинированных усадеб, нечто подозрительное, предъявлялись задания облуправления культуры, Госинспекции по охране памятников области, музея им. Андрея Рублева или что-то подобное. Этого обычно хватало. В составе архитектурной секции действовала инспекционная группа. Ее участники хорошо знали русскую архитектуру, проходили курс фотодела, умели делать обмеры. Инспекторами клуба были выявлены для постановки на госохрану в Москве и Подмосковье десятки памятников зодчества; порой из руинированных зданий храмов вывозились иконы, которые передавались в музей им. Андрея Рублева.
Реставрационные задания клуба не ограничивались Крутицами. География их расширялась из месяца в месяц. Среди них были работы в Коломенском, Радонеже, Больших Вяземах, Кускове…
Несколько позднее там же было опубликовано письмо-призыв корифеев русской культуры — художника П. Корина, писателя Л. Леонова и ряда др., под заголовком «Берегите святыню нашу», в котором деятельность клуба «Родина» характеризовалась как начало грандиозного и важнейшего для страны и народа дела.
[...]
В ходе дебатов о стратегии деятельности клуба возникли два мнения: одна часть актива клуба предлагала фактически вести дело к политизации движения — с протестными акциями под лозунгом «За чистоту русской культуры», с превращением клуба «Родина», возможно, в нечто подобное «союзу воинствующих безбожников» 1920-х, только с обратным знаком. Другая часть — и она оказалась в явном большинстве, объединилась вокруг фактически ведшего заседание П. Д. Барановского.
[...]
Клуб вновь стал активно помогать на реставрации Крутиц. Это вызвало серьезнейшее беспокойство у руководителей МГО — в их цели с самого начала входило оградить наконец клуб от влияния П. Д. Барановского. Но все было тщетно. Походы на Крутицы продолжались, хотя с осени 1970 под нужды клуба МГО арендовало помещения на ул. Станкевича (2-этажное здание бывшего красного уголка одного из местных предприятий). Здесь примерно в течение полугода проводились основные мероприятия клуба, поскольку обширные помещения позволяли собрать аудиторию без ограничения. Так, в дек. 1970 здесь прошли поэтические вечера Г. Серебрякова, И. Лысцова. Цикл лекций об истории домов старой Москвы читал В. Д. Маркевич.
26 янв. 1971 на Крутицах прочитал лекцию «Культурное наследие Русского Народа. Икона» М. Кудрявцев, член клуба с 1965, историк архитектуры, ныне признанный как выдающийся исследователь и первооткрыватель фундаментальных законов русского градостроительства. Здесь же прочитал лекцию «Течения русского авангарда в архитектуре 1920-х и их судьба» А. Леонидов.
[...]
20 апр. ночью был взорван храм Казанской Божией Матери на Калужской пл., в котором большевики в свое время разместили кинотеатр. 21 апр. в Набережных палатах М. Кудрявцев прочитал лекцию «Исторические традиции русского градостроительства». В течение весны — лета 1972 проходили работы по реставрации Крутиц, на церкви Покрова в Филях.
К приезду президента США Никсона партийно-советская верхушка показала, что, несмотря на демонстрацию политической самостоятельности, на деле она способна лишь пресмыкаться перед лидерами Запада. «В честь визита» Никсона в спешном порядке были снесены целые кварталы зданий вдоль Волхонки и Знаменки, и в изуродованном состоянии эта часть Москвы находится уже 30 лет.
[...]
На фоне развернувшейся в 1972 битвы за Москву тогдашнее руководство МГО ВООПИК решило, что оно многим рискует, оставляя в своей структуре клуб «Родина». Дело решалось по отработанной большевиками схеме — «ночным взрывом». На президиум МГО, состоявшийся в окт. 1972, не был приглашен ни один из членов клуба «Родина». Под предлогом «дублирования функций» молодежной секции (которая была всегда только на бумаге) клуб был объявлен закрытым с 1 ноября 1972 года.
[источники: сайты «Институт русской цивилизации» и «МГО ВООПИиК»]
Такая вот короткая история.
В принципе, можно ничего не добавлять, но поделюсь чем-то вроде «противоречивых чувств», возникающих по прочтении.
Первое. На таких вот примерах учишься Советскую власть ненавидеть. Поскольку, я уважаю право окружающих не знать кто я такой, и о чём пишу, поясню – к этому периоду в истории моей страны отношусь с уважительным интересом, к тому же просто нет у меня темперамента – с прошлым воевать. Но – сильное впечатление, а в чувствах я волен. Безобидной (как минимум) инициативе не нашлось места в стране-фабрике, чья бюрократия напрочь не владела нехитрым и общераспространённым искусством встраивать общественную активность в жизнь социума с минимальным вредом и ко всеобщему удовольствию. Самое паскудное, что я в целом могу понять эту логику: а как вы хотели, это централизованное плановое государство, нету тут возможностей каждое «хочу» куда-то встраивать, планы партии – планы народа, получил задание – сделай, что сказали, нет задания – покури, книжку почитай, водки выпей, если с фантазией совсем плохо, но под ногами не путайся («работа и отдых»). Понять могу, но противно.
Поясню, мне представляется, что клуб прикрыли именно в первую очередь, из-за инородности, нетехнологичности для Системы любого инициативничания, ей удобнее было с теми, кто за зарплату, от сих до сих, с девяти до пяти и в рамках штатного расписания. Идеологические разногласия там, конечно, налицо, но всё же, рискну утверждать, не первым пунктом. У меня на глазах несколько энтузиастов бились за возможность создать детскую киностудию, получая раз за разом отказы типа «а вам это зачем?», «у нас с детьми профессионалы работают, вот кружок баянистов, вот лыжная секция, а дилетантов к такому ответственному делу допускать нельзя», «а кто отвечать будет, если что?» и т.д. Тема возможной «идеологической диверсии» со стороны самодеятельных киношников, может, и присутствовала в мозжечке «контрольных инстанций», но не она одна. Просто Государство, ставшее «Единственным Актором», сформировало себе соответствующий аппарат. Кстати, когда тем же чиновникам (уже в Перестройку) сверху «спустили» задание поддержать что-нибудь «неформальное» и «экспериментальное» (было и такое, как-нибудь расскажу) – студию быстренько разрешили, правда, загнулась она вскоре, уже на пороге «радикальных реформ».
Второе. «Жили ж люди». С каким-то особым удовольствием читается вся эта история: собрались, встретились, с кем-то договорились, что-то арендовали, кого-то пригласили, поспорили, раскололись, пригласили, заслушали – жизнь, «движуха». 1968 год на дворе, люди смелые, деятельные, самостоятельные (простите за неуклюжий пафос). Тем обиднее, что всё это пустили под нож, разломали, растоптали, «отбили охоту».
И третье, контртезис. Всё это я пишу, несмотря на то, что чем дальше, тем больше скептически отношусь к способности общественного активизма и всякого рода самодеятельности-самоуправления быть чем-то большим и лучшим, чем просто дополнением к «недобровольным» институциям, существующим вне зависимости от наличия или отсутствия энтузиазма участников, к Системе. Виньетка на полях, «отдушина» необходимейшая – да. Голос, протестующий или зовущий – а как же. Но никакой власти над «пассивной массой» энтузиаст-доброволец любого толка получать не должен («мы здесь власть!», ага, забавно, но не надо мной, пожалуйста). Между комиссаром и чунушей выбирать-то особенно не приходиться, однозначно – не комиссар. Впрочем, последнее рассуждение к истории клуба «Родина» никакого отношения не имеет…
|
|
| Из избы-читальни |
[20 Apr 2012|02:23pm] |
Лекция Александра Неклессы семилетней давности, по ссылкам забрёл. Актуальность сохранила, если вычесть некоторый избыточный оптимизм автора.
Заинтересовала же следующая линия:
Неклесса: Когда-то это называлось кастовостью. Затем сословностью, потом классовым чувством. Как это будет называться в дальнейшем – посмотрим, симпатией, скажем так. Сейчас некоторые эффективно действующие предприятия так и организуются по типу симпатии основных компаньонов и распадаются с разрушением этой гармноии , этого нематериального основания…
[…….]
Вопрос из зала: Я один из постоянных участников клуба “Постмодерн и современная история» в Сахаровском центре. Мне представляется, что административные и номенклатурные структуры все-таки остаются крепостью, пусть и архаичной. Тем не менее, я исповедую идею глобальной интеллектуальной концентрации. Вытекает ли из той социо-культурной картины, которую вы нам сегодня представили, что новый интеллектуальный класс, наконец, вырвется из административно-номенклатурных пут, и приобретет самостоятельное значение, свою собственную культуру, и, может, превратится даже в принципиально новый этнос?
Неклесса: Очень уж сильное утверждение, хотя, надо сказать, встречаются время от времени определенные его обертоны, когда говорят об антропологической и симпатической принадлежности к тому или иному сословию, и, в частности, об узнавании представителями нового класса друг друга по каким-то невидимым миру признакам…
Правда, тут, по моему скромнейшему из мнений, никакого эксклюзива, присущего «новому интеллектуальному классу». У нас любое общение (не «принудительное», такое как, например, «по работе», в рамках технологического процесса, а инициированное по своей воле) может быть продуктивным, только если возникла эта «социокультурная» симпатия. За её рамками начинается режим «Кто вы такие? Я вас не знаю…» (и далее по тексту). Проформа, этикет без этой «симпатии» не то, что вовсе не действуют, но помогают мало и криво. Это повторюсь, «везде так».
Проходилось встречать утверждения, что среда некрупных манагеров, демонстрирует некоторою способность продуктивно взаимодействовать с социально «несвоими», им, дескать, по штату положено «говорить с незнакомцами». Не знаю-не знаю, это всё же, имхо, частный случай «вынужденного взаимодействия».
Из вышесказанного можно сделать разные выводы насчёт невозможности, к примеру, широкой коалиции социальных групп (что не равнозначно невозможности широкой коалиции политических сил, «силы» у нас – это другое), или необходимости государства как единственного коммуникатора. Впрочем, это всё уже факультативно…
|
|
| Эрудитам на заметку |
[19 Apr 2012|09:30pm] |
К этому. Стал выяснять, что это за зверь такой – «лис по кличке Бандит из видео «Ночной дозор» художника Франсиса Алюса, первый и последний зверь, которому довелось переночевать в одном из крупнейших музеев Лондона — Национальной портретной галерее».
Что характерно – русский интернет мало знает о Франсисе Алюсе и его лисе (я-то поначалу подумал, что это персонаж какого-нибудь вроде бы смешного ролика с миллионом просмотров).
Из того, что удалось найти: «Работа Nightwatch – Алюс запустил в бельгийскую Национальную портретную галерею лису и смонтировал фильм из камер наблюдения, фиксируя позицию надзирателя за храмом искусства». Кто-то насчёт названия музея явно напутал, впрочем, не важно…
К слову, страничка «12 художников на грани», где я эту информацию нашёл, по-своему впечатляет, не скажу, что приятно, но всё ж… Сижу теперь думу странную думаю: почему термин «дегенеративное искусство» мне не кажется точным и всё в этом духе...
|
|
| Тихие радости |
[19 Apr 2012|03:29pm] |
Идея витала в воздухе, а вот то, что она обрела некое воплощение, я как-то упустил:
БиблиоНочь 2012: ночь с 20 на 21 апреля
В ночь с 20 на 21 апреля 2012 года в России пройдет Первая ежегодная социально-культурная акция «БИБЛИОНОЧЬ» - масштабное сетевое событие общенационального уровня в поддержку социальной авторитетности литературы как исторически национального проекта России (пресс-релиз русский / english).
Сегодня в акции принимают участие более 750 организаций России. В Москве и Туле, Санкт-Петербурге и Нижнем Новгороде, Петрозаводске и Перми, Твери и Волгограде, Астрахани, Тольятти, Ростове-на-Дону, Самаре, от Калининграда до Находки и Комсомольска-на-Амуре - практически во всех российских городах, сотни библиотек, музеев, галерей, культурных центров и книжных магазинов в эту ночь откроют свои двери для посетителей и представят на своих площадках и улицах городов культурные программы с участием литераторов, музыкантов, художников, артистов, пройдут выставки и специальные проекты.
Мероприятия московских библиотек-участниц акции БИБЛИОНОЧЬ-2012. Книжные магазины, музеи, клубы (г. Москва)
Да, и традиционная «Ночь музеев» не за горами
Лицом шестой по счету «Ночи в музее» в Москве станет один из самых популярных персонажей в истории видеоарта — лис по кличке Бандит...
Ничего не знаю про Бандита, буду просвещаться.
Пока вычитывал про музеи, френд-лента ещё новость принесла:
Русские прогулки
Первая встреча состоится в воскресенье 22 апреля в 13:00 около входа в метро Боровицкая
Что это за проект? Всё просто. Каждое воскресенье в центре Москвы мы будем совершать прогулки с замечательной книгой «Москва, которой нет». Мы вместе с вами будем открывать для себя историю нашего древнего города, на улицах которого переплелось множество судеб людей, оставивших след в памяти нашего народа. Каждый кирпич и каждая балка в стенах старых зданий могут рассказать нам что-то из истории русского народа, что мы могли забыть. Проект «Русские прогулки» предлагает вам вспомнить эти забытые детали....
Есть у меня такое робкое неустойчивое ощущение, что вот это и есть жизнь, которую и любить можно и благословлять. По-крайней мере в мегаполисе, в среде, вырванной из природы, всё должно вертеться, на символическом уровне, на уровне «атмосферы» вокруг таких вот вещей, «завтра в городе тутчевский день», и что б в «воздухе это витало».
«Как-то так… »
|
|
| Про «Эпоху Застоя» - 27 |
[09 Apr 2012|01:25pm] |
«РУССКИЙ»: ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОДНОГО СЛОВА В СТРАНЕ СССР
Часть 4 (ранее - часть 1, часть 2, часть 3)
Русский – слово военное. Можно сказать, с некоторой, небольшой натяжкой, что было три самые крупные сферы, в которых «обитание» понятия «русское» представлялось наиболее естественным и «легитимным» в рамках позднесоветской реальности:
1) История (прошлое, антикварное, уходящее).
2) Деревня (весь связанный с этим смысловой ряд, от «берёзки» и «задушевной песни» до «менталитета», «корней», «нелёгкого крестьянского труда» и т.д.).
3) Война.
В львиной доле многочисленных (весьма многочисленных) стихов, песен, романов, пьес, кинофильмов о войне (в основном Великой Отечественной) советский солдат представал, прежде всего, как солдат русский. Это, как правило, не называлось прямо (установку на то, что Войну выиграл весь многонациональный советский народ никто под сомнение не ставил), хотя могло и указываться достаточно откровенно («будем жить, славяне», «а я в Россию, домой хочу, я так давно не видел маму», «хотят ли русские войны», «обыкновенный русский человек, каких у нас в Союзе миллионы» и т.д.). Но именно образ русского представал как наиболее соответствующий вызову страшной, эпической, небывалой Войны (тема чудовищности, несравненности постигшей в 1941-м Родину беды с годами всё более контрастировалась, густела, взгонялась). В этом образе соединялись: почти нечеловеческие выносливость и терпение, способность сдюжить неимоверную «ратную страду», весёлый и злой азарт отваги, упрямая гордость и отчаянная дерзость, изобретательность «солдатской смекалки», щеголеватая лихость, тяжёлая крестьянская основательность, спокойное достоинство пред лицом смерти, неспособность предать, бескорыстное товарищество, «тёркинский» юмор.
 Образы русских солдат в кинематографе:
Л. Быков, К. Лавров, В. Тихонов, В. Шукшин, Н. Олялин, П. Вельяминов
( далее )
|
|
| Всюду жизнь |
[06 Apr 2012|09:43pm] |
Оригинал взят у korovin_mgu в Традиция против постмодерна: некоторые тезисыБезусловным событием в интеллектуальной жизни России стала конференция Against-postmodern world, которая дала значительный «прирост знания» в области традиционализма, и сформировала интеллектуальные заделы на много лет вперёд. Привожу здесь лишь некоторые тезисы секции «Традиция против постмодерна» второго дня работы.
США — как бастион гностицизма. Блум: «американская религия не является христианской, она скорее гностическая, она не верит, она знает, хотя хочет знать ещё больше».
Модерн открывает себя как информационный хаос. Материализм и эмпиризм — только метод.
Пентаграмма — главный знак гностицизма — бренд великой информационной гностической революции.
Развитие человека без воздействия власти и общества.
«Объединение духа и материи — превращение людей в богов».
«Капитал» - это чисто умозрительная конструкция, чистая информация, которая не имеет к реальности никакого отношения — что стало очевидно в постлиберальном обществе виртуальных денег.
Гностик — творец современного мира.
Современность родилась в парадигме Генона. Модерн вышел из кризиса современного мира.
Субъект, порождающий истинную информацию, должен порождать и всю ложную информацию.
«Модернизация Медведева — это проект постмодернизации, реализуемый как модернизация. То, что предлагает Медведев не соответствует тому, что воспринимают чиновники».
«На выборы ходят только осколки модерна — в основном пенсионеры».
Массы делают вид, что структурируются, они не сопротивляются, но представляют собой кисель.
50 лет назад не было смысла спрашивать у людей - «Что такое счастье?», сейчас спрашивают, «за кого вы готовы были бы умереть?».
Постмодерн — это беспроигрышная лотерея. Генератор случайных чисел выбирает депутата. Или будут выбирать президента по алфавиту. Постмодернистская альтернатива - демократия никого не представляющая.
Цифровые технологии готовы помочь нам избавиться от тела и от реального пространства.
Коммунизм и коммуникации - это слова одного корня. Если бы интернет открыли в СССР, то коммунизм состоялся бы в интернете (Борозинец).
Археофутуризм — будущее опять обратиться к наследию предков.
Конвергенция катастроф — эффект синергии негатива приведут к глобальной катастрофе. У традиционалистов это Кали-юга, апокалипсис.
«Как Бельгия может быть центром Евросоюза, если она сама вот-вот распадётся на три части?».
Безликая афра постмодерна — чёрный квадрат современности.
Традиция и истинная империя — основные идеи Тютчева. Запад — это путь в никуда, узурпация папами христианства и права на истину подтолкнули мир к революции.
Революция с одной стороны враг порядка, с другой стороны — запад враждебен России и революция может выступать как союзник России против Запада. Красный революционный запад ослабляет запад.
Униатство наоборот — признание православного центра при сохранении католических обрядов — идея Тютчева. В обмен на политическую поддержку.
Миссия германии в том, чтобы усилить Россию на западе Европы.
Законсервировано вечное настоящее — утрата связи с политическим.
Человек разучился видеть дальше себя.
Это не соревнование политических проектов, а стремление получить доступ к ресурсам власти — политики потворствуют вкусам виртуальной толпы. Люди призраки, которые не имеют личности.
Созидание сакрального пространства.
[источник] Вот за что люблю этот город, так это за то, что в нём всегда происходит нечто подобное. «Безликая афра постмодерна — чёрный квадрат современности», надо запомнить. Собственно, что и ещё и любить?... |
|
| Про «Эпоху Застоя» - 27 |
[06 Apr 2012|03:18pm] |
«РУССКИЙ»: ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОДНОГО СЛОВА В СТРАНЕ СССР
Часть 3 (ранее - часть 1, часть 2)
Русский – слово деревенское (напоминаю, пишу я о нюансах, оттенках смыслов). В описываемый период как-то естественно стало полагать, что настоящее русское, русское на 100% это едва ли не в первую очередь «сельское». Огромный, тонкий, сложный мир великой цивилизации неким образом начал аккуратно редуцировался до «крестьянского уклада», «видов на урожай», «народных промыслов» и «проблем колхозной деревни».
Возможно, отчасти этому оттенку значения мы обязаны писателям-деревенщикам (впрочем, это менее всего может быть поставлено им в вину). Они немало сделали, став, в меру собственных сил, наследниками русской «большой прозы»; в значительной мере они изменили культурный ландшафт, например, растабуировали ещё в 60-х – 70-х обсуждение судеб русского крестьянства и даже ран, нанесённых коллективизацией.
Но в какой-то степени побочным эффектом (возможно, специально усиленным кем-то) оказалась локализация «русской темы» где-то в районе надоев, укосов, бревенчатых срубов, резных наличников, «развития Нечерноземья» и т.д. Такого «уточнения значения» понятия «русское» наша культура не знала даже во времена, когда 80-90% населения пахало и сеяло, а образованный слой в некоторой части своей плохо владел родным языком. И всё это в стремительно урбанизирующейся стране. Получилось примерно так: если ты живёшь вдалеке от сёл и центральных усадеб, работаешь, например, в НИИ, одет, допустим, в джинсы и ездишь на метро, то ты уже и не русский вроде, а «просто советский» и «нечего тут».
( далее )
|
|
| Про «Эпоху Застоя» - 27 |
[06 Apr 2012|02:23pm] |
«РУССКИЙ»: ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОДНОГО СЛОВА В СТРАНЕ СССР
Часть 2 (ранее - часть 1)
Русское – это что-то связанное со специфическим эстрадным жанром «академических русских народных ансамблей песни и пляски», «оркестров русских народных инструментов», с именами Руслановой, Зыкиной, Воронец и так далее. Целая индустрия, ныне по большей части канувшая в Лету, а некогда пользовавшаяся повышенным вниманием советских «культурных инстанций». Достаточно сказать, что в больших, «правительственных» концертах, приуроченных к государственным праздникам, «академические народные» музыканты выступали сразу за мастерами классической сцены – весьма высокий уровень признания.
Неизменно торжественный антураж «академических коллективов народной песни» был, вероятно, позаимствован у симфонических оркестров и хоровых капелл (не забываем про статус всего «классического»). Музыкальный материал исполнялся в значительной степени авторский и к собственно фольклору имевший довольно отдалённое отношение. Но этот стиль свою, и весьма немалую аудиторию, обрёл; лучшие мастера жанра (например, уже упомянутая Людмила Зыкина) пользовались любовью и почитанием, а профессиональных и самодеятельных народных хоров и ансамблей насчитывались многие сотни. Они (в другом количестве и на другом уровне) и сейчас существуют, достаточно обратиться, скажем, к архиву телепередачи «Играй, гармонь».
Что важно: именно в рамках этого жанра считались допустимыми нотки «этнического» русского (а не общепринятого коммунистически-этатисткого) патриотизма.
( далее )
|
|
| Про «Эпоху Застоя» - 27 |
[06 Apr 2012|01:10pm] |
«РУССКИЙ»: ПРИКЛЮЧЕНИЯ ОДНОГО СЛОВА В СТРАНЕ СССР
(Ранее - Про «Эпоху Застоя» - 26: Посланные начальники)
Часть 1
Это не описание положения или роли русских в Союзе, не характеристика тех или иных аспектов национальной или культурной политики в Советском государстве. Мне хотелось бы действительно поговорить о словах, нюансах значений, оттенках смыслов, специфике словоупотребления и прочем в этом духе (быть может, позволив себе некоторые отступления от заявленной темы и необязательные обобщения). Вспомнить, насколько это в моих силах, что именовалось русским в той, «застойной» реальности или, лучше сказать, что именно маркировалось как «русское». С чем «рифмовалось» это слово, что с ним в то время срослось, связалось, какие ассоциативные ряды за ним тянулись и т.д. Порядок перечисления произвольный, общее и частное, официальное и сугубо неформальное, значимое и не очень перечислено вперемешку, всё написанное мной снабжено грифом «I.M.H.O.», я предупредил.
Начать, вероятно, стоило бы с того, что само употребление слова «русский», его производных и связанных с этим понятием символов и знаков было в определённой степени локализовано в нескольких иногда пересекающих, иногда весьма далеко отстоящих друг от друга сферах. За рамками этих областей определение «русское» становилось не то что бы «незаконным», а скорее несколько неуместным. В соответствии с «ареалом», в котором «обитало» слово, менялся его «цвет», «запах», «статус»…
Русский – слово устаревшее.
Конечно, не так, как «ендова» или «пищаль», но относящееся к ушедшей, дореволюционной, «отправленной в музей» реальности. Алексей Константинович Толстой – русский литератор, Алексей Николаевич Толстой – советский писатель (была ещё формулировка «русский советский», но употреблялась не часто). «Старинный русский романс», но «современная советская песня», русский учёный Якоби, но советский – Курчатов и т.д.
( далее )
|
|
| navigation |
| [ |
viewing |
| |
most recent entries |
] |
| [ |
go |
| |
earlier |
] |
|
|
|
|
